Жизнь как логика нецелевого секса

Еще одна статья из того же журнала "Колесо Жизни". Интересный подход. Интересные переходы между сексом и жизнью в целом. Переходы от цели к процессу. Есть над чем задуматься.

***********************************************************************
Колесо Жизни, Сентябрь 2014, Жизнь как логика нецелевого секса или конец эры целеполагания

Александр Лобок снова удивляет нас. Ну кто другой мог бы развернуть на 180 градусов привычную тему? «Целевая стратегия по-прежнему является самой востребованной в нынешнем мире. Но поскольку мир от этого не становится более счастливым, параллельно вам будет предложен «пакет» психологических «тренингов по счастью». Беда только в том, что счастье при этом декларируется как цель. Но счастье как цель не приводит к счастью. Потому что счастье - это поток, который тебя подхватывает и несет. И это чудо случается именно тогда, когда ты позволяешь себе абсолютно расслабиться и отказаться от какого бы то ни было целеполагания. А это, между прочим, не что иное, как модель женского оргазма».
А дальше - читайте сами!

Информации о целях у нас предостаточно, много написано книг, люди много читали, какие-то цели себе ставили, достигали, уже есть какой-то опыт и вместе с ним - багаж разочарования...

Конечно. Достали людей цели. Мы понимаем, что понемножечку выкарабкиваемся из целевой эпохи. В нашей общечеловеческой жизни была целая эпоха, в которой мы, люди, искренне полагали, что жизнь можно проектировать. Нас в школе этому учат учат тому, что надо проектировать жизнь: «Поставь себе ясную жизненную цель и добивайся ее!». Потом мы понимаем, что жизнь интересна тогда, когда мы заглядываем за угол и встречаемся с чем-то, чего не запланировали, вот это и доставляет кайф! Например, в пространстве секса: как можно заниматься сексом по трафарету? Перепробовали все что можно, а драйва нет, кайфа нет, нет неожиданности. Почему? Потому что все заранее запланировано. Чего хочется сердцу и душе? Чтобы наконец-то случилось что-то. А что? Сам не знаю. Хочу, чтобы что-то случилось, случилось чудо. А чудо - это то, чего нельзя запланировать.

Почему так распространена сегодня всякая мистическая традиция? Потому что в человеке есть эта жажда чуда, жажда волшебства. Хотя беда всех мистических традиций заключается в том, что они так запланированы... Там только на первом этапе кажется, что интересно, а потом начинаешь всматриваться... Вот буквально на днях, во время какого-то психологического фестиваля, смотрю, как некий прыщавый юноша выходит и радостно сообщает: «Я вам открою все тайны Вселенной! Если вы придете ко мне, то получите ответы на все жизненные вопросы». Я думаю: бедный мальчик, неужели ты считаешь, что человеку в состояния знания ответов на все вопросы будет интересно жить? Я как психотерапевт могу сказать, что самое тяжелое, с чем приходится работать, - это депрессия. Что такое депрессия? Это когда человеку ничего не интересно, у него есть ответы на все вопросы, все одинаково, одно не отличается от другого, одна девушка не отличается от другой, одна телепрограмма не отличается от другой, ну и т.д. Человек не умеет видеть оттенки, различать их вкус.

Человек мыслящий отличается от человека немыслящего тем, что обладает способностью получать кайф от оттенков - он их видит. Помните, как в детстве, когда мы впервые видим китайца, то говорим, что они все на одно лицо? Мы различий просто не видим и уже потом распознаем - все разные, но для этого необходимо, чтобы зрение прояснилось. То же самое - у подростка, когда начинается сексуальный гон: у него все на одно лицо, секса хочется. Потом, когда он подрастает, он понимает, что не этого хочется, а хочется чуда, хочется какого-то потрясения. А чудо и потрясение начинаются тогда, когда мы начинаем видеть, простите за это грубое слово, индивидуальность, когда мы видим эту абсолютную непохожесть. Собственно говоря, любовь - это способность видеть индивидуальность, способность распознавать. Я влюблен в вас тогда, когда начинаю распознавать вашу ни на кого непохожесть, именно распознавать, а не фантазировать. Я начинаю видеть вас глубинно, и тогда возникает это ошеломление. Дай Бог, и секс начнут так видеть! К сожалению, очень часто приходится иметь дело с тем, что когда человек влюблен, то он видит эту непохожесть, а когда дело доходит до постели, то там все, опять же, происходит схематично. Секс - это всегда либо абсолютная неизвестность, либо техническая одинаковость. Порноиндустрия вся заточена на техническую одинаковость, типа того, что секс - это сумма техник. А суть совершенно в другом: секс - это распознание, попытка открыть некую индивидуальность тела того человека, с которым ты встречаешься, и это очень трудно, это всегда тайна, загадка. В Библии очень точно говорится «Познал Адам Еву», познание - это бесконечный процесс. Фишка заключается в том, что познание - это неединовременный акт, то есть если встреча происходит по-настоящему, это совершенно бесконечный процесс, когда я понимаю, что я не знаю, что будет завтра, я понимаю лишь то, что завтра будет что-то отличное от того, что было сегодня. А если завтра будет то же, что и вчера, - все рухнуло и уже ничего не осталось... Секс одухотворен - он одухотворен восприятиями, насыщен, и он в этом случае нецелевой.

Человечество устало от целевого состояния - оно обесточивает, это состояние, в котором мы все знаем наперед, а хотим ли мы знать наперед? «Поставьте правильную цель и добивайтесь се!» Ну, извините, свихнуться можно - это что, я должен заранее знать, что будет завтра, а что - послезавтра? Жизни тогда не будет, мне будет дико скучно. Если я заранее буду знать, что у меня будет происходить в постели, в жизни, в профессии, если я заранее буду все про себя знать, если я научился ставить правильные цели и правильно их достигать - я загоняю себя в ловушку. По большому секрету скажу вам, что на самом деле никто не знает, что будет с нами завтра, послезавтра - и это круто!

- Это круто, но нет чувства безопасности...

- Конечно, нет ощущения безопасности, и тогда извольте выбирать: вам правится жизнь - то есть то, что наполнено риском и неопределенностью, или вам правится уютное существование в границах заранее определенной безопасности? В этом и вся история - вам нравится совершать восхождения на вершины, на которых вы еще не бывали, или вам нравится восходить на горочки, которые вами заранее уже исследованы? Да, человеку нужны зоны безопасности, нужны зоны покоя - в них мы «отлеживаемся», приходим в себя. Есть некая сума стандартов, которая позволяет нам отдышаться, но если па всю жизнь залипнуть только па сумме стандартов, становится скучно. Поэтому одновременно с суммой стандартов душа жаждет импровизации, неожиданности и чего-то такого, что заведомо не укладывается в заранее разработанный план, наряду с тем, что хочется покоя, хочется безопасности. Вот я и говорю: человек сегодня ищет возможности выхода в продуктивное состояние неопределенности.

- Как же в это состояние войти?

- Во-первых, нужно просто научиться расслабляться, и не пугаться перехода. С этой точки зрения я бы сейчас сказал о такой фундаментальной штуке, как встреча мужской и женской цивилизации. Мужская цивилизация, по большому счету, - это целевая цивилизация, и она даже не мужская, а мальчиковая, подростковая. Ведь что такое по своей сути «подростковый секс» или, точнее, подростковые представления о сексе? Это, конечно же, нечто принципиально целевое: мальчика-подростка переполняет сексуальное желание, и реализация этого сексуального желания является его безусловной целью. Но все мы прекрасно понимаем, что встречи тел при этом не происходит - просто некий сброс энергетического и сексуального напряжения, и в этом сбросе, в общем-то, и состоит целевая логика подросткового секса. А вот женское тело устроено принципиально иначе, оно все время обнаруживает, что его желание больше, чем то, что уже случилось. Есть такое слово «пробуждение». Женское тело пробуждается, и пробуждается для чего - для жизни, но не целевой. «Я сама не знаю, чего хочу», - это, кстати, то, чего так страшно боятся мужчины. Вы никогда не задумывались, почему в матерном дискурсе самое популярное слово... какое? Это женщина легкого поведения, первая буква «б», пять букв. На улицах постоянно направо и налево употребляют это слово. Я о том, что существует страх перед этой самой неисчерпаемой женской сексуальностью, страх перед тем, что женское тело хочет больше, чем может дать мужчина, реализующий заведомо целевую парадигму сексуального поведения: «Я-то уже все, а тебе чего еще надо?» - «А мне еще надо...», и она сама не знает, чего ей еще надо. Именно здесь начинаются мужское озверение и агрессия: «Ах ты такая- растакая!»...

Так вот, история как раз и сплетена из взаимодействия этих двух полярно противоположных типов телесности, типов сексуальности. Мужская «Я знаю, чего хочу, знаю, к чему стремлюсь» - это девиз стандартного мужского вожделения и стандартного мужского поведения. Женская же сексуальность не целевым образом строится. И женская сексуальность только тогда по-настоящему пробуждается (она именно пробуждается, распускается и начинает жить), когда женщина освобождает свое тело и позволяет ему расслабиться. Существует слово «отдаться»: отдаться потоку, отдаться - и дальше я не знаю, что со мною будет, я хочу отдаться, и чтобы что-то произошло... Что-то, что я принципиально не могу заранее представить. Существует эта мечта, это тайное внутреннее желание и ощущение, что это возможно. И в этой же точке - демонизация женского начала в том самом слове на букву «б» как проявление глубинного мужского страха по отношению к женской сексуальности.

И вместе с тем, настаиваю я, именно эта женская нецелевая сексуальность - метафора будущего развития культуры. Вся современная цивилизация является по своей сути патриархальной и постпатриархальной цивилизацией выражено мужского, целевого типа, заточенной на развитие по принципиально целевым траекториям. При этом неявным образом предполагается, что иного развития кроме целевого быть не может. Например, «Наша цель - коммунизм!» - тезис из абсолютно мужского дискурса. Вот есть цель, которой мы должны добиться, и наша цель - склонить девушку, которая нам нравится, к сексу, или произвести какое-то количество продукции металлургии, или заработать какое-то количество денег, или достичь какого-то еще понятного и четко измеряемого результата... А женская логика другая: сама не знаю, чего я хочу, по что-то должно случиться. И это по своей сути есть логика чуда.

Однако вот что интересно: современный мужчина, качественный мужчина, мужчина XXI века - это мужчина, который понемногу отказывается от логики линейно- целевого движения и начинает овладевать как раз тем, что мы привычно называем «женской логикой» - логикой расслабления, отдавания потоку, логикой нецелевого существования, логикой, когда я могу просто «плыть по течению», нс ставя перед собой никаких определенных целей, и при этом получать удовольствие.

И здесь опять напрашивается метафора секса: мы занимаемся сексом ради того чтобы «кончить» или ради того чтобы получать удовольствие? Ради того чтобы сбросить сексуальное напряжение или ради того чтобы насладиться бесконечными извивами сексуального диалога двух тел? Несомненно, что в сегодняшних массовых практиках сексуального взаимодействия по-прежнему доминирует первое. Но все, кому знакомо истинное искусство секса, отдают себе отчет в том, что путь неизмеримо важнее и сладостнее так называемого «результата». Путь - это и есть истинное волшебство, истинное чудо и истинное наслаждение. И истинный, в конечном счете, результат. Как истинным результатом чтения хорошей книги является вовсе не извлеченная из нее информация, а тот всегда глубоко индивидуальный внутренний диалог встречи с собственным воображением и мышлением, который совершался в процессе чтения. И в этом плане, к примеру, даосские сексуальные практики очень точны, очень соразмерны той перестройке культуры, которая сейчас, на наших глазах происходит. Даосы первыми открыли и философски описали пространство бесконечного секса, когда секс совершается не ради некоего запланированного финала (назовем его оргазмом, эякуляцией, снятием напряжения), но когда возникает сама культура бесконечного диалога тел и когда этот танец взаимодействия тел становится своеобразным произведением искусства. И это есть освоение логики секса по «женскому» типу, когда оба партнера овладевают искусством расслабления и получения удовольствия от самой эстетики процесса, а вовсе не от достижения некоей вожделенной цели. Я еще раз подчеркиваю: или цель довлеет, или процесс.

Цель - это то, к чему мы стремимся. Процесс - это то, в чем мы купаемся. Я настаиваю на том, что спасение культуры, спасение цивилизации происходит на тех островках, где идут отказ от целевого существования в мире и продвижение к принципиально нецелевому способу существования. А как этому научиться? Надо научиться расслабляться. В каком-то смысле мужчинам нужно научиться становиться немножечко женщинами, то есть научиться нецелевому формату поведения, искусству гедонизма - самой способности получать наслаждение от процесса. Наши мужчины не умеют (впрочем, в современной, заточенной на мужскую логику, цивилизации многие женщины тоже утратили эту способность) наслаждаться потоком, наслаждаться процессом и проживать свою жизнь не как инструмент и средство для получения тех или иных заранее запланированных результатов, а как своеобразный эстетический поток, главной ценностью и содержанием которого является сама эстетика этого потока.

Женщине гораздо более органично воспринимать жизнь как эстетику, и именно потому, настаиваю я, за «женской логикой» - будущее. Потому что это логика жеста, логика красоты, логика процесса, а не логика прагматической целесообразности. Самый что ни на есть бытовой пример того, до какой степени женщине присуща именно такая логика, - это поведение женщины в магазине. Ведь что такое по своей сути «логика шопинга»? Это логика по принципу «Пойди туда, не знаю, куда, купи то, не знаю, что!». Мужчин-«целевиков» такая логика нередко приводит в состояние бешенства, ну или, в крайнем случае, вызывает отношение снисходительного презрения - мол, что с нее взять, с этой «женской логики»! А я настаиваю на том, что именно за этой логикой расслабления во имя удовольствия - будущее цивилизации. Потому что нынешняя сверхневротизированная и сверхагрессивная цивилизация загнана в угол именно логикой тупого линейного целеполагания.

«И чего ты купила?» - «Да ничего не купила, зато какой был кайф!» Мужчина- «целевик» абсолютно не понимает такой «логики» и всячески над нею иронизирует. Однако с точки зрения профессионального психотерапевта только такая логика по- настоящему спасительна. В самом деле, почему именно мужчины так агрессивны или почему именно мужчины склонны к тому, чтобы спиваться? Да именно потому, что они находятся в тяжелейшем рабстве по отношению к своей целеполагающей линейности. И это невыносимое психологическое рабство является корнем огромного количества бед современной цивилизации. А вот женщина с ее «тупой» (по мнению мужчин-«целевиков») «женской логикой» песет в себе совершенно иное цивилизационное основание.

Ведь когда женщина три часа занимается шопингом, примеривая на себя перед зеркалом множество одежд, которые она в итоге не купит, она вовсе не тратит бездарно время, как думает «линейный мужчина». За эти три часа она создает тысячу разных образов себя, примериваясь в воображении к тем вещам, которые в конечном счете все же нс покупает, но тут как раз главное - движение в воображаемых мирах. И получение бесконечного удовольствия от процесса этого воображаемого путешествия, от этого диалога с разными образами себя.

- А возможно ли это в бизнесе, где есть моменты трения, кризисов, стремления к упорядоченности, где делать какие-то определенные действия надо независимо от того, хочется или нет?

- Естественно, что мы живем в условиях цивилизации, которая построена целевым, пирамидальным образом и вся основана на достижении результатов, которые заранее запланированы. Поэтому сегодня выигрывают «целевики». Но я-то говорю о другой стороне вопроса: обретают ли эти люди способность получать счастье от того, что они делают? Я же не говорю, что целевая цивилизация полностью исчерпала свой потенциал, - конечно, нет. Благодаря целевой, мужской по своей сути цивилизации мы имеем всю ту массу достижений, которую имеем, но вместе с тем имеем уйму невротизмов, уйму неудовлетворенности, и уйма людей, по большому счету, несчастны. Потому что можно заработать кучу денег, сто пятьдесят тысяч куч денег, но быть глубоко несчастным, поскольку что-то не произошло. Да, мы научились решать вот эту часть цивилизационной задачи, и не случайно на рынке психологических услуг вы без труда найдете множество психологических тренингов продаж, тренингов достижения результатов, тренингов, которые обещают вам уже завтра стать миллионером, - целевая стратегия по-прежнему является самой востребованной в нынешнем мире. Но поскольку мир от этого не становится более счастливым, параллельно вам будет предложен «пакет» психологических «тренингов по счастью». Беда только в том, что во многих тренингах на тему «Как стать счастливым?» счастье декларируется как цель. «Поставьте себе цель, и вы станете счастливым!» Но в том-то все и дело, что счастье не подлежит целеполаганию. Счастье как цель не приводит к счастью. Потому что счастье - это поток, который тебя подхватывает и несет как чудо. И это чудо случается именно тогда, когда ты позволяешь себе абсолютно расслабиться и отказаться от какого бы то ни было целеполагания. А это, между прочим, не что иное, как модель женского оргазма. Вот женщина, которая никогда в жизни не испытывала вагинального оргазма, изо всех сил к нему стремится как к некоей вожделенной цели. И чем больше она к нему стремится, тем менее он оказывается достижим. Потому что тайна женского оргазма - это тайна абсолютного и принципиально нецелевого расслабления. И тогда он случается - и случается именно как чудо. Феерически яркий и всегда неожиданный.

Умеем ли мы расслабляться, отдаваться потоку, снимать свои внутренние зажатости? Чтобы каким-то хитрым образом нас подхватил мощный вселенский поток, а мы бы зажмурились от счастья, абсолютно доверившись этому вселенскому потоку и красоте волшебного незнания того, что нас ждет за очередным поворотом...

Вот о чем я говорю. Не о том, что логика целеполагания в принципе не нужна, а о том, что наряду с логикой целеполагания человечество мучительно ищет опоры в логике совершенно другой, и эту другую логику я называю женской логикой. Это та самая женская логика, над которой так любят смеяться мужчины, но которой им дико на самом деле не хватает и которой они страшно завидуют глубоко-глубоко внутри себя, этой странной логике - логике необязательности, логике иррациональности. «Почему ты так сделала? Ведь это совершенно нецелесообразно!» - «А мне так захотелось!». «Зачем ты купила эту ерунду? От нее никакой пользы!» - «А мне понравилось!». И мужчина начинает звереть, потому что такая «логика» выламывается из понятной ему логики мужской цивилизации, где все должно быть пирамидально выстроено. Хотя на самом деле он уже готов стреляться от этих целевых форм существования, рабом которых он является. Но вот только не знает, как ему от них освободиться. И потому, в глубине души завидуя женщине, он в реальных отношениях на нее яростно агрессирует и подвергает ее изощренным формам иронического унижения. И боится сказать, как его самого достали целевые формы существования. И вот он уже спивается, впадает в депрессию и при этом боится сказать самому себе, что счастье - это та площадка, на которой мужская логика абсолютно и безапелляционно проигрывает логике женской. Но даже тогда, когда он, вроде бы, готов воскликнуть: «Эй, ребята, мы про что сейчас живем? Про то, как заработать еще один миллион, или про, то чтобы получать кайф от жизни?» - он идет «расслабляться».... целевым образом, строя «программу расслабления» наперед. И как результат получает лишь очередную иллюзию расслабления.

- Как бы то ни было, есть такое мнение, что все же человек не может жить без цели, хотя бы маленькой, даже неосознанной, ведь пойти купить хлеб - тоже цель?

- Конечно, да. Человек бывает функционален, есть масса вещей, в которых мы функциональны, например нам функционально нужно утолить чувство голода. А нефункционально - это когда вместе с необходимостью купить хлеб нам хочется почувствовать вкус этого действия, когда мы становимся гедонистами. Тогда мы идем не просто за хлебом - мы заходим в магазин и думаем: взять этот или тот? То есть мы не утробу набить пришли, не просто утолить чувство голода, и это на самом деле очень важно. Прагматическая логика заключается в том, чтобы найти нечто более удобное, более функциональное, более «правильное». В каком-то смысле это борьба за истину. Другая же логика, о которой я упорно говорю, - это логика, в которой пет и не может быть «истины», потому что это логика вкуса, логика момента, логика возникающего здесь и теперь жеста. В каком-то смысле это логика поэта и художника в противовес логике технолога.

Женщина - это такой «естественный поэт» и «естественный художник» в самой что ни на есть бытовой повседневности. Мужчина же обретает в себе поэта и художника и преодолевает «технолога», прорываясь в «высокие сферы». И уже в анклавах «высокой культуры» дает себе право на «женский», нецелевой тон взаимодействия с миром.

Однако и в самой что ни на есть бытовой повседневности мужчина может позволить себе выйти за границы «целевой ловушки» и обрести в себе художника и поэта. И отнестись к тому же походу в магазин не как к целевому предприятию, а как к чистому холсту, на который можно наносить какие угодно краски!

Кто не видел в крупных супермаркетах мужчин, которые движутся от полки к полке, поминутно заглядывая в заранее составленный список необходимых покупок? И только женщины позволяют себе превратить посещение супермаркета в своеобразный художественный акт: они расслабляются и отправляют себя в вольное путешествие по принципу «Куда глаза глядят». В этом и есть коренная разница между мужской и женской цивилизацией. Женская цивилизация, о которой я говорю, - это цивилизация, где художественно-поэтическое путешествие, ориентированное не на «цель», а на случайное смешение красок и наслаждение вкусового выбора, перестает быть прерогативой «высокой культуры», а все больше и больше превращается в норму повседневности. И притом не только для женщин, но и для мужчин. И в этом случае прекращается агрессивное противостояние «мужского» и «женского» начал - реализуется та модель культуры, о которой человечество мечтало со времен Платона.

Цивилизация будущего - это цивилизация, в которой бытовое все больше и больше становится сферой поэтического и сама повседневность все больше и больше реализует себя как пространство художественного, то есть не прагматично-утилитарного, нецелевого бытия. Сама культура - это своего рода гигантский, практически бесконечный супермаркет, в который человек входит вовсе не за тем, чтобы купить что-то определенное (в соответствии с той или иной школьной программой), а для того чтобы прислушаться и принюхаться - и научиться получать удовольствие от самого процесса блуждания по рядам этого бесконечного супермаркета.

Это не значит, что я выберу лучшее, самое-самое лучшее. Это другое - я получаю удовольствие от самого процесса. Вот я пришел в супермаркет, и передо мной длинный-длинный ряд, сто видов хлеба, или пятьсот видов сыра, и я их все равно все не перепробую, но я могу принюхаться, я могу попробовать, продегустировать - вот же в чем история! Принюхиваюсь, вслушиваюсь в оттенки этого хлебного вкуса и понимаю, что в этих оттенках можно путешествовать очень долго.

Для того чтобы вы чувствовали вкус хлеба, необходимо чувствовать и вслушиваться еще и еще - это и есть искусство дегустации. И то же самое, когда мы говорим о культуре. Культура создана вовсе не для того, чтобы ею насыщаться, и не для того, чтобы поглощать образцы какой-то правильно-универсальной культуры, но для того, чтобы по пей путешествовать. И то же самое в сексе. Только очень наивный и неопытный в сексуальном отношении человек полагает, что смыл секса - в получении физиологического удовлетворения. На самом деле секс - это тоже культурный Космос, в котором происходят встреча и взаимное открытие тел, когда партнеры вслушиваются в оттенки микродвижений друг друга и начинают открывать в своих телах то, о чем раньше даже не подозревали. И происходит это ошеломительное чудо открытия, когда женщина говорит: «Благодаря тебе я впервые узнала, что мое тело такое!», и мужчина говорит тоже: «Благодаря тебе я впервые узнал, что мое тело такое!». Много ли мужчин вы встретили или встретите в своей жизни, которые скажут вам, что благодаря вам они себя узнали совершенно новыми, благодаря вам они совершили открытие своей сексуальности? А это и есть диалог. Женщины такие еще случаются, а мужчины, чтобы сказать, что они открыли себя абсолютно нового благодаря женщине... Нет, они, как правило, прут как танки по наезженной сексуальной колее и не позволяют себе этого чуда самораскрытия.

Кстати, эта метафора сексуальности не случайно так хорошо работает по отношению к тому, как устроена человеческая культура. Я всегда задаю такой вопрос: чем принципиально отличается человек как живое существо от любых других живых существ? Говорят: душой, умом, мышлением... А ведь в своих корневых основаниях человек отличается от животных прежде всего тем, как он устроен в самых «физиологичных» своих характеристиках. В том, как он ест, и в том, как он занимается сексом.

Культура начинается с того, что человек перестает относиться к пище как простому способу удовлетворения физиологической потребности в еде. Человек - единственное живое существо на свете, которое изобретает «принцип салата», когда смешение вкусов дает совершенно новый вкус. И начинается история культуры как феерия все новых и новых вкусов. Каково общее количество разных блюд, которые можно попробовать, путешествуя но миру? Даже не миллионы. Миллиарды. Это бесконечно расширяющееся вкусовое разнообразие и есть сама суть культуры. И каждый дом в границах одной культуры в свою очередь создает свои оттенки приготовления борща, свои оттенки приготовления котлет и т.д. А все начинается со смешения сущностей: ни одному животному в мире не придет в голову, прежде чем употреблять что-то в пищу, это «что-то» предварительно смешать с чем-то другим. Вам хочется есть, но вы не торопитесь затолкать в себя разрозненные овощи, а тщательно их нарезаете, перемешиваете, заправляете оливковым маслом и бальзамическим уксусом, и только после этого начинаете с наслаждением есть. И в этом - суть культуры. Вы не утробу себе набиваете! Полнейший идиот тот человек, который уверяет, будто человек питается для того, чтобы просто удовлетворять чувство голода. Животное - да, человек - нет. И это фундаментальное отличие человека от любых животных, и уже из этого появляется все остальное: мышление, рефлексия, стихи... Вот это и есть точка рождения культуры. Точка, в которой самая что ни на есть биологическая потребность перестает быть биологической потребностью, а становится чем-то принципиально иным. Кухня - это и есть та точка, в которой рождается культура. А вторая точка рождения культуры тоже абсолютно биологическая (и возможно, она даже более первична, чем точка кухни) - это точка секса. 

Человеческая сексуальность - единственная сексуальность в мире, которая является не просто способом продолжения рода, но чем-то иным - игрой, путешествием, открытием, культурой.

Мы ничего не поймем в так называемых «примитивных», аборигенных культурах самых разных континентов, если будем пытаться их понять с точки зрения рациональности. Прием пищи ради насыщения? Ничего подобного! Прием пищи обязательно встроен в сложнейшие мифологические контексты, а процесс приготовления пищи является настоящим священнодействием. Секс ради продолжения рода? Какая наивность! Сколько существует разных племен, столько существует совершенно разных обрядов сексуальной инициации - посвящения вступающих в период пубертата, полового созревания подростков в мифологическое таинство секса. Разнообразные прокалывания, татуировки, рубцевания, странные психоделические путешествия вплоть до проживания смерти - все это строится вокруг «сексуального возделывания» человеческого тела, формирования некоего культурно-племенного модуса человеческой сексуальности. Это история про то, что тело, физическое тело, принципиально строит себя не по биологической логике, а по иной логике - логике иного.

В самом деле, вы не найдете ни одного животного на свете, которому пришло бы в голову делать пирсинг или татуировку. Вы не найдете ни одного животного, которое бы придумало садомазохизм. Я сейчас говорю не про какие-то сложные практики, а про элементы, которые в любом нормальном сексе присутствуют, и вы вдруг понимаете, что это абсолютно круто, когда идет эта тонкая линия игры с болью, и этот рисунок наслаждения усложняется. Как в музыке, когда появление диссонанса усложняет музыкальную ткань: это уже не тупая мелодия бум-бум-бум, а сложное музыкальное путешествие, и тогда возникают Прокофьев, Шостакович, Шнитке, Софья Губайдуллина, и т.д., и возникают неочевидные пространства, в которых слушающий осуществляет свое путешествие. С этой точки зрения логика музыкального путешествия, очень нелинейного, сложного, - это и есть, по большому счету, логика культуры, логика нецелевого существования. Как нецелевая логика подлинно человеческого секса. Она нелинейная предельно.

- Какая разница между желанием и целью?

- Желания на самом деле - это штука очень размытая. Когда мы ставим цель - мы пытаемся свое желание обуздать, оседлать и как-то его канализировать, поэтому цель всегда примитивнее нашего желания. Чего вы хотите? Я хочу чего-то, не знаю чего... Это нормальное человеческое состояние, то есть, условно говоря, базовая метафора культуры. Вы приехали впервые, например, в Италию, и заходите в какой-то ресторанчик - чего вы хотите? Чего-нибудь эдакого, сами не знаете чего. И подходит официант, а вы его расспрашиваете: а вот это - какое? а вот это - примерно какое? И дальше вы начинаете прикидывать - а может быть, да?

И начинаете это пробовать, и говорите: «Да, это круто!». Или вы приехали в Китай, и вам подают какого-нибудь таракана, вы говорите «Гадость!», потом зажмуриваетесь, пробуете - и открываете для себя новый вкус. Но на самом деле вы просто что-то хотите попробовать, вы просто открыты новому опыту.

Желание - это «я хочу!». Хочу того, не знаю чего. А цель все-таки более однозначна. Она примитивизирует ситуацию. Это желание, которое достигло уровня какой-то определенности. Опять же, возвращаясь к любимой теме сексуальности. Женщина, сколько бы ей ни исполнилось лет, всегда хочет больше, и притом сама не знает чего. По большому счету она жаждет, чтобы кто-то ее распознал, чтобы она с помощью кого-то себя распознала. Если это удается - тогда круто, тогда здорово.

А когда сама женщина загнана в ловушку целевой логики, ей никак не удается совершить открытие себя. Например, она мучительно жаждет оргазма. А он никак не происходит. И ей невдомек, что она оказывается жертвой собственной целевой фиксации на оргазме. Жертвой типично мужской логики, которой она оказалась подчинена. Вот эта драматическая фиксация на том, что оргазм обязательно должен быть, - это типично мужская логика. Однако женщина может вообще не испытывать оргазма, но она может бесконечно путешествовать в наслаждении, которое испытывает в процессе сексуального диалога. Как и мужчина, кстати. А процесс может быть бесконечно длинным. Так вот, это путешествие, эти извивы, которые происходят, - это и есть метафора культуры. Это как поэтической текст. В поэтическом тексте можно путешествовать бесконечно - он не линеен. Вот линейный текст: «Маша пошла в магазин и купила молоко» - то, чему нас учат в школе. В школе нас учат линейному мышлению. Мол, текст нужен для того, чтобы передать информацию. Но человеческая культура не линейна. Она многоуровнева, из множества извивов. Как в жизни нашего вкуса - мы не утоляем голод, мы получаем наслаждение.

И вот когда мужчина овладевает искусством сексуального путешествия, он отчетливо понимает, что секс - это вовсе не то, с помощью чего я удовлетворяю свою подростковую страсть, а это пространство непредсказуемого путешествия.

И тогда секс может стать бесконечным. В том числе секс с одним человеком может быть бесконечным, и тогда не нужно постоянно невротически менять партнеров. Потому что этот невроз, с которым мы постоянно меняем партнеров, сообщает о нашей неудовлетворенности и в то же время о том, что мы чего-то не можем нащупать. Если вы создаете диалог тел, то секс будет, как взрывающаяся Вселенная, которая все время усложняется, усложняется и усложняется. И это не смена поз - это другое. Это вслушивание друг в друга. И это есть глубинная метафора нецелевого существования человеческой культуры.

- Если человеческая культура будет существовать нецелевым образом, то к чему это может привести на уровне цивилизации?

- Культура как таковая и существует как раз фундаментально нецелевым образом. Это в школе нас учат: напишите план сочинения, а потом напишите сочинение но плану. По ни один писатель по плану не пишет. Любой писатель вам скажет про такую вещь: появились герои, которые вдруг начинают жить своей жизнью, своей энергией, и писатель вынужден идти за ними. Образ тащит за собой. Только графоманы пишут по плану. Помните классическую историю? Лев Николаевич Толстой берется писать повесть «Декабристы». И в конечном счете спустя четыре года у него появляется книга, в которой про декабристов нет ни слова, - «Война и мир». С точки зрения логики школьной программы он завалил задание. С точки зрения логики школьной программы «Война и мир» - крупнейшая неудача. Взялся писать про декабристов, ну так и пиши про декабристов! Но он же не волен это делать, потому что возникает логика самого произведения, логика движения во взаимодействии героев, которая тянет за собой воображение и мышление. Текст тащит за собой. Это и есть логика реальной культуры.

Любой художник, любой писатель, любой музыкант работает таким образом. Больше того, ученые тоже изобретают и сочинят концепции таким образом. Дарвин не ставил себе целью доказать идею, которая мелькнула в его горячечном воображении. Он занимался исследованием вьюрков, и побочным эффектом этого исследования стала теория эволюции видов. Не было у Эйнштейна цели создать теорию относительности. Пи у одного ученого нет цели создать какую-то теорию. По теория рождается как сумма каких-то наблюдаемых и интерпретируемых эффектов. И это настоящая теория, если это настоящая наука. И вся культура в принципе строится нецелевым образом.

А что же тогда строится целевым образом? Целевым образом строятся войны, целевым образом строится политика, целевым образом строится чиновничий аппарат, целевым образом строятся власть и деление финансовых потоков. Мы сегодня живем в обществе, в котором культурные потоки подчинены функциональным потокам. А будущее культуры и будущее цивилизации заключается в противоположном - организационные потоки должны помогать разворачиваться вот этой ненаправленной логике культуры. И это одновременно перемещение стратегических акцентов - мужское подчиняет себя логике женского.

- Новая цивилизация уже наступает?

- Конечно! И в частности, она приходит в отношения между мужчинами и женщинами. Потому что тупой мачо, который самоутверждается за счет женщины, исчезает. Па самом деле сегодня все больше и больше оказывается востребованным тот мужчина, который умеет слушать. У меня на это очень большая надежда - на перемену мужской роли в мире. Те люди, которые совершают преступления, те люди, которые идут по троне войны, которые пытаются завоевывать, жить за счет других народов, за счет других стран, - это люди, которые по большему счету не научились чувствовать. Не научились чувствовать свое тело. Поэтому им надо завоевывать женщину и подчинять ее себе. Завоевывать другую страну и чувствовать от этого какой- то кайф. Меня интригует клинический случай у тех людей, которые говорят «Крым наш!». Что значит наш? При вопросе о принадлежности для меня важно, в какой мере, например, Киев принадлежит тем людям, которые в нем живут? Насколько Крым принадлежит тем людям, которые в нем живут? Это естественно! Крым не может принадлежать Москве, Америке или кому-то там из мирового заку- лисья... «Крым наш» - может сказать только тот человек, который там живет. Например, я могу спросить, может ли земной шар быть моим? Могу. И тогда у меня глобалистское мышление, я думаю о том, как сделать так, чтобы Земля была местом моей жизни. Может ли Россия быть моей? Я надеюсь, что да. Могу ли я Екатеринбург воспринимать как свой? Да, конечно, если я там живу. Но я не могу сказать «Крым наш!», живя в Москве. Это как раз ловушка! Это то же самое, что сказать о женщине «она моя». Мужчина, который начинает в постели переживать женщину, как свою принадлежность, - это человек с серьезными психологическими проблемами. Женщина не может стать чей-то, но возможно чудо, в котором она откроется кому-то, и тогда это диалог, это встреча.

- То есть для того, чтобы не стать жертвой целеполагания, мы просто должны делать то, что хочется, то, чего желаем, и в результате чего-то да и достигнем?

- Ой, слитком просто это у вас получилось. Так просто это не выйдет. Я бы сказал так: это искусство, это сложная работа прислушивания к себе и доверия себе. Это самое сложное - научиться доверять своим желаниям, научиться вслушиваться в желания и распознавать то, чего мы на самом деле хотим. Это не те вещи, которые можно легко из себя вытащить! Но это, опять же, искусство расслабления, искусство снятия целевых напряженностей («Я хочу чего-то во что бы то ни стало добиться!»), искусство получать наслаждение от процесса. Простой пример: если бы вы сейчас были жестко заточены на результат - вам нужно интервью сделать - вы бы давным-давно свернули разговор со мной, потому что объем нашего разговора в сто раз превышает задачи журнала. Но вы разговариваете, вам интересно, хотя рабочий день уже закопчен. Вы уже на час вышли за границы своего рабочего времени. Почему? Потому что вы получаете удовольствие. Потому что вы вышли за функциональный формат. Значит, это возможно. Всякий раз, когда человек позволяет себе выходить за функциональный формат и просто получать удовольствие, он переходит в парадигму новой цивилизации. Той цивилизации, которая может, собственно говоря, стать по-настоящему спасительной для человечества.