Продолжаем чтение книги про ментальные ловушки. Часть первая описывается тут: "Ментальные ловушки. Упорство. Амплификация. Фиксация". Каждая новая ловушка поражает своей обыденностью! Слушаешь книгу, и поражаешься - Да, вот они! я ведь каждый день с ними сталкиваюсь! Но теперь они не пробегают незамеченными, даже если им удается проскользнуть в мою жизнь ))) А следовательно, как и писал автор книги в самом начале - с ними будет легче справиться, когда она опознаны!
******************************************************************
Андре Кукла. Ментальные ловушки
Реверсия
Иногда становится очевидно, что наши планы однозначно потерпели неудачу. Игра закончена, мы проиграли. Последствия неудачи могут быть пугающими, однако здесь ничего не поделаешь. Мы исчерпали наши ходы, а время ушло. Но если и на этом этапе нас продолжают волновать все та же проблема, значит, мы оказались в ловушке реверсии.
Реверсия - это временная противоположность фиксации. При фиксации мы яростно трудимся над тем, чтобы ускорить наступление застывшего будущего. При реверсии мы тщимся изменить необратимое прошлое. Далее мы увидим, что большинство проявлений фиксации имеют свое зеркальное отражение в ситуациях реверсии. Есть, однако, и существенная асимметрия. Когда будущее, которое движется в своем собственном темпе, все-таки наступает, фиксации приходит конец. Мы получили то, чего так хотели, хотя сила
наших желаний и оказалась в этом процессе совершенно ненужной. Но реверсия никогда не кончается сама по себе. Мы можем возвращаться к старым обидам и разочарованиям
до конца своих дней, однако все прошлое от этого не изменится ни на йоту. Наше желание изменить его не просто ненужно - оно неосуществимо. От фиксации часто нас способно исцелить течение времени. Но от реверсии приходится избавляться самим. Каждая реверсия
потенциально вечна.
Реверсия - это болезнь "надо-было-мне".
Когда мы оказываемся в ловушке реверсии, то наши мысли все еще настроены на достижение уже упущенной цели. Мы ведем себя так, словно помехи к ее достижению все еще перед нами, а не давно позади - как будто прошлое и будущее поменяются местами, если только мы будем давить посильнее и подольше. Конечно же, сознательно мы в это не верим. Наша иррациональная вера бессознательна.
Стоит различать жалобы и причитания. Жалобы более общее обозначение неудовлетворенности тем, как развиваются события. Причитания - это сожаления о том,
чего уже нельзя изменить. Жалоба, если это не причитания, может иметь смысл для достижения цели. Потому и существуют отделы по работе с жалобами. Но никому не
придет в голову создавать отделы причитаний, где люди могли бы оплакивать свое прошлое, изменить которое никто не в силах.
Привычка снова и снова размышлять о прошлых бедах и неудачах сидит в нас глубоко,
как и привычка волноваться о будущем. При этом попытки заняться чем-то другим нередко оказываются попросту безуспешными.
Реверсия всегда ловушка - идет ли речь о небольших разочарованиях или о настоящих катастрофах.
Вина - это ловушка реверсии, то есть возврата к нашей моральной несостоятельности. Стыд - очень похожая реверсия, когда мы ударили лицом в грязь.
Вряд ли нужно говорить, что и вина, и стыд помогают не больше, чем любая другая форма
реверсии. Что сделано, то сделано. Возможно, нам следует быть внимательнее, чтобы избежать подобных ошибок в будущем, а может быть, нам стоит пересмотреть свои
моральные принципы или наше представление о себе самих. Но вновь и вновь возвращаться мыслями к тому, что уже сделано и почему не надо было этого делать, - потеря времени.
Неприятные чувства, связанные с виной, создаются и сознательно поддерживаются нашими собственными мыслями о вине. Если бы мы не удерживали свой проступок в голове, чувство вины исчезло бы. Боль от вины скорее напоминает пощечину, которую мы даем "себе сами, а не физический ожог. Мы сами выбираем такой образ Действий.
Вина - это прежде всего идея, за которой уже следуют определенные чувства.
Факт остается фактом: когда мы действуем аморально, мы испытываем чувство вины. Но это чувство не возникает само по себе. Мы сами создаем его, порождая в уме мысли о вине. Мы сами обрекаем себя на это страдание, руководствуясь неисследованной нами, как правило, бессознательной и абсолютно ошибочной стратегией управления собой.
Разочарование - акт произвольный. По собственной воле мы присваиваем чему-то желаемому, но не реализованному статус объекта притязаний, игнорируя при этом бесконечное число других желательных, но нереализовавшихся вещей.
Коль скоро разочарования, во-первых, болезненны и, во-вторых, определяются произвольно, то почему бы нам таким же актом воли не считать их просто несуществующими?
Можно с математической точностью утверждать, что возможности реверсии с годами будут только расти. И к тому времени, как мы состаримся, окажется, что нас безраздельно поглотили неотступные мысли о том, как "могло быть" и "надо было".
Опережение
Опережение - это ловушка, в которую мы попадаем, начиная слишком рано. Конечно, если начать слишком поздно, то времени на завершение работы может не хватить. Но за
слишком раннее начало тоже приходится платить. Когда мы опережаем события, то сплошь и рядом перерабатываем, "предрабатываем" и работаем впустую.
Мы перерабатываем, когда того же самого результата можно достичь с большей легкостью немного позднее.
Оптимальный момент для действия наступает тогда, когда одного и того же результата можно достичь с минимальными затратами времени, усилий и ресурсов. Если такие затраты в
течение определенного периода одинаковы, тогда любой момент этого периода будет подходящим.
Переработка при опережении тесно связана с явлением амплификации. Разница заключается только во временных границах определенных событий. При опережении работа становится излишней потому, что того же результата можно было бы добиться ценой меньших усилий - если бы мы дождались более благоприятных условий. При амплификации переработка происходит потому, что ту же самую работу уже сейчас можно сделать с меньшими усилиями.
Опережение может привести к "предработе", если есть вероятность, что проделанная нами работа будет перечеркнута изменившимися обстоятельствами.
Рано или поздно нам приходится включаться в действие, иначе жизнь накажет нас за слишком затянувшуюся паузу. Но до тех пор, пока работу можно отложить без риска негативных последствий, ее следует отложить. Позволив Вселенной раскрыть свои карты, прежде чем мы начнем действовать, мы уменьшим вероятность, что наши усилия пойдут прахом.
Весьма специфический и экстремальный тип "предработы" встречается при экзистенциальном опережении. В эту ловушку мы попадаем, когда принимаем решения о характере или качестве жизни в целом. Если мы хотим, чтобы жизнь была счастливой и полной смысла и соответствовала некоему заданному нами стандарту, то не сможем сказать, достигли
мы цели или промахнулись, до тех пор, пока сама жизнь не подойдет к концу. Сегодня судьба неблагосклонна к нам, а завтра все может перевернуться. И наоборот, нынешнее ощущение полной удовлетворенности может быть отнято у нас в мгновение ока. "Не называй человека счастливым, пока он не умер", - говорили древние греки. Нельзя судить, насколько удачна жизнь, пока она продолжается. А это значит, что такого суждения нельзя сделать никогда. Но мы все равно стремимся опередить события. Это самый красноречивый пример попытки подступиться к проблеме раньше, чем получена вся необходимая информация.
Вопросы о состоятельности жизни в целом всегда преждевременны, потому что наша жизнь еще не закончилась. Это не значит, что такими вопросами нельзя задаваться - в конце концов, это увлекательнейший предмет анализа и догадок. Но давать окончательный ответ всегда
слишком рано.
Третье наказание за опережение состоит в том, что мы работаем впустую - в тех случаях, когда цель работы исчезает до того, как мы ее достигли.
Не работа впустую сама по себе делает наши действия преждевременными. Их делает таковыми излишний риск напрасной работы без всякой цели.
Часто оказывается, что мы работали впустую, потому что наши проблемы решились сами собой.
Работа впустую тесно связана с ловушкой упорства. Так же, как в случае перерабатывания и амплификации, различия здесь носят временной характер. Упорствуя в своей активности, мы пробиваемся к цели, которая уже потеряла ценность. Работая впустую, мы стремимся к цели, которая потеряет ценность прежде, чем мы до нее доберемся. Мы не можем заранее знать, что работали впустую, - это выясняется уже постфактум. Ловушка здесь в том, что мы без всякой
необходимости увеличиваем вероятность именно такого исхода.
Есть обстоятельства, которые, кажется, провоцируют наше мышление устремиться в несколько ловушек одновременно. Одна из таких ситуаций - опасность, которую мы не в силах отвратить. Мы можем беспочвенно тревожиться из-за призрачной угрозы - и попадаем в ловушку фиксации. Мы можем также предпринять какие-то опережающие действия -и будем работать впустую. Заранее проявляя покорность судьбе - "предсмирение", мы стараемся выстроить свои чувства и эмоции так, чтобы встретить пугающее нас событие с безразличием.
Конечно, "предсмирение" не так бесполезно, как тревога и озабоченность. Если наши худшие ожидания подтвердятся, то мы будем чувствовать себя лучше уже потому, что заранее примирились с ситуацией. Но худшее может и не произойти, и тогда окажется, что мы напрасно предавались мизантропии. Работа была проделана впустую.
Становится ли такая работа ловушкой, зависит от того, можно ли ее безнаказанно отложить. Может случиться так, что нависшая угроза отнимет у нас физические и душевные силы
на то, чтобы смириться с судьбой. В этом случае мы должны сопоставить относительные преимущества заблаговременного смирения с возможностью потратить силы и нервы впустую.
Опережение во многом сходно с ловушкой фиксации. В обоих случаях мы без необходимости волнуемся о будущем. Разница в том, что при фиксации мы просто погружены в
будущее, не пытаясь сделать ничего конструктивного. При опережении наша активность направлена на созидание, но она преждевременна, а потому мы перерабатываем, "предрабатываем" и работаем впустую.
Чем больше отрезок времени, на которое мы опережаем события, тем больше вероятность следующей за опережением фиксации.
Особенно мы склонны попадать в ловушку опережения, когда принимаемся строить графики и планы на будущее. Конечно, нам зачастую необходимо планировать то, что мы намереваемся сделать позднее. Но планирование, как и любая другая работа, тоже может быть преждевременным. Планы, которые составляются слишком рано, становятся переработкой, потому что учитывают возможности, которые со временем могут исчезнуть сами по себе. Они могут превратиться в "предработу", если изменившиеся обстоятельства заставят нас пересмотреть наши цели и ожидания. Они могут вообще не понадобиться - и тогда вся проделанная работа окажется напрасной. Чем дольше мы выжидаем, прежде чем сформулировать свои планы, тем меньше вероятность неутешительного результата.
Пошаговое опережение приводит к последствиям еще более печальным, чем обычная плата за опережение. Если мы постоянно размышляем о том, что делать дальше, то оказываемся не В состоянии заниматься Насущными проблемами. В результате нам не удается решать текущие
задачи с максимальной эффективностью.
Хронические "пошаговики" не в состоянии функционировать на пике своих возможностей так же, как не могут испытывать всей полноты наслаждения - их внимание слишком
рассредоточено. Такое обеднение жизни происходит независимо от того, на какой период времени опережаются события. Некоторые люди постоянно обгоняют себя всего лишь на какие-то мгновения и всегда подсматривают одним глазком, что принесет им следующий момент. С таким же успехом они могли бы заглядывать и на тысячи лет вперед. Они никогда не бывают полностью здесь, никогда не делают просто это. А значит, они никогда не испытывают полноты жизни.
Кстати, есть люди, которые действительно живут в таком состоянии бесконечного вертикального опережения. Это тот самый "тип личности А", о котором все мы читали, - люди, погибающие от стресса задолго до того, как их тщательно разработанные планы начнут воплощаться в жизнь. Худшее, что может с ними произойти (помимо инфаркта), - это то, что
их планы увенчаются полным успехом. Ведь тогда их жизнь будет складываться из следующих друг за другом заранее просчитанных сценариев, где не будет места ни спонтанности, ни чарующим неожиданностям и сюрпризам.
Опережение может быть бесконечным и по горизонтали. Если франклиновский вертикальный "передовик" все дальше и дальше погружается в будущее, то жертва горизонтального опережения готовится к новым и новым неожиданностям в конкретный момент.
Как и его вертикальный родственник, горизонтальный "передовик" хочет сделать все, чтобы его не застали врасплох. Но он избирает принципиально иной план битвы. "Вертикальщик" пытается определиться на все будущие времена. "Горизонтальщик" пробует определиться с тем, что произойдет в один отдельно взятый момент времени, но при всех мыслимых обстоятельствах. Работу и того и другого невозможно закончить даже теоретически. И в будущем нет определенного конца, даты, конкретной финишной черты - и в любой момент времени нет конца всевозможным и вполне вероятным обстоятельствам.
Характерное ощущение при опережении - чувство загнанности, чувство, что нас словно подталкивают сзади.
Но сам факт, что что-то нужно сделать, не означает, что это необходимо делать прямо сейчас.
Противление
Порой бывает так, что от нас требуется изменить курс наших действий - даже если мы уже заняты чем-то вполне полезным или приятным. Звонок пожарной тревоги раздается в тот
самый момент, когда мы дошли до самого интересного места в книге, которую читаем. Расположившись на заднем дворике, чтобы вволю позагорать, мы внезапно узнаем о
сказочно выгодной распродаже - только один день, только сегодня. Или переворачиваем чашку с кофе и заливаем бумаги, с которыми работали. Во всех этих случаях наступает
момент, когда надо переключить свое внимание. Но если в этой точке времени и пространства мы продолжаем упорно цепляться за прежние занятия, то попадаем в ловушку противления.
Между ловушками противления и упорства существует несомненное сходство. В обоих случаях мы продолжаем делать что-то, чего лучше было бы не делать. Упорствуя, мы
не понимаем, что нужно остановиться потому, что наши действия и усилия уже не ведут ни к какой реальной цели. При противлении текущие задачи не становятся бессмысленными, но нам все равно нужно отложить их в сторону потому, что возникают более важные или более
срочные дела.
Обе эти западни на нашем пути часто расставляет наша собственная ментальная инерция. Единожды начав что-то, мы чувствуем себя просто обязанными довести дело до конца -даже когда теряет всякий смысл или когда у нас появляются другие альтернативы.
Противление - это болезнь "ну еще чуть-чуть".
Существуют три группы обстоятельств, при которых нам следует отказаться от прошлого и обратиться к будущему.
Нам нужно сделать это:
· если откладывание перехода к новому чревато ухудшением нашей ситуации;
· если проволочка может привести к тому, что мы упустим потенциальную возможность улучшить нашу ситуацию;
· если переключение на новые дела и проблемы в любом случае неизбежно, то есть когда мы сталкиваемся с экстренными ситуациями, неожиданными возможностями и внезапными помехами.
Во многих отношениях противление представляет собой почти полную противоположность опережения. Повод для возникновения каждой из этих ловушек - выбор: цепляться ли
нам за прошлое или двигаться в новое будущее. Если мы бросаемся в будущее слишком рано, то опережаем события. Если мы удерживаемся на прежних позициях и застреваем в прошлом, мы противимся.
Мы уже видели, что эти два противоположных импульса опережение и противление - часто уживаются в одном и том же человеке. Мы противимся любому отклонению от нашего
опережающего сценария будущего. Казалось бы, парадоксальная ситуация. Как один и тот же человек может тяготеть и к тому, чтобы слишком рано бросаться в будущее, и к тому, чтобы слишком упорно цепляться за прошлое? На самом деле оба эти импульса нацелены на один и тот же результат: исключение непредвиденного. При опережении мы исключаем неожиданности, заранее и преждевременно выстраивая курс будущих событий. При противлении мы вообще закрываем дверь перед неведомым будущим, обустроившись в привычных условиях прошлого. Судя по всему, мы ведем себя так в надежде обеспечить неусыпный контроль над нашей судьбой.
Хватило бы минуты размышления, чтобы убедиться в неразумности такого подхода. Если все протекает в строгом соответствии с планом, это не всегда делает жизнь более счастливой.
******************************************************************
Андре Кукла. Ментальные ловушки
Реверсия
Иногда становится очевидно, что наши планы однозначно потерпели неудачу. Игра закончена, мы проиграли. Последствия неудачи могут быть пугающими, однако здесь ничего не поделаешь. Мы исчерпали наши ходы, а время ушло. Но если и на этом этапе нас продолжают волновать все та же проблема, значит, мы оказались в ловушке реверсии.
Реверсия - это временная противоположность фиксации. При фиксации мы яростно трудимся над тем, чтобы ускорить наступление застывшего будущего. При реверсии мы тщимся изменить необратимое прошлое. Далее мы увидим, что большинство проявлений фиксации имеют свое зеркальное отражение в ситуациях реверсии. Есть, однако, и существенная асимметрия. Когда будущее, которое движется в своем собственном темпе, все-таки наступает, фиксации приходит конец. Мы получили то, чего так хотели, хотя сила
наших желаний и оказалась в этом процессе совершенно ненужной. Но реверсия никогда не кончается сама по себе. Мы можем возвращаться к старым обидам и разочарованиям
до конца своих дней, однако все прошлое от этого не изменится ни на йоту. Наше желание изменить его не просто ненужно - оно неосуществимо. От фиксации часто нас способно исцелить течение времени. Но от реверсии приходится избавляться самим. Каждая реверсия
потенциально вечна.
Реверсия - это болезнь "надо-было-мне".
Когда мы оказываемся в ловушке реверсии, то наши мысли все еще настроены на достижение уже упущенной цели. Мы ведем себя так, словно помехи к ее достижению все еще перед нами, а не давно позади - как будто прошлое и будущее поменяются местами, если только мы будем давить посильнее и подольше. Конечно же, сознательно мы в это не верим. Наша иррациональная вера бессознательна.
Стоит различать жалобы и причитания. Жалобы более общее обозначение неудовлетворенности тем, как развиваются события. Причитания - это сожаления о том,
чего уже нельзя изменить. Жалоба, если это не причитания, может иметь смысл для достижения цели. Потому и существуют отделы по работе с жалобами. Но никому не
придет в голову создавать отделы причитаний, где люди могли бы оплакивать свое прошлое, изменить которое никто не в силах.
Привычка снова и снова размышлять о прошлых бедах и неудачах сидит в нас глубоко,
как и привычка волноваться о будущем. При этом попытки заняться чем-то другим нередко оказываются попросту безуспешными.
Реверсия всегда ловушка - идет ли речь о небольших разочарованиях или о настоящих катастрофах.
Вина - это ловушка реверсии, то есть возврата к нашей моральной несостоятельности. Стыд - очень похожая реверсия, когда мы ударили лицом в грязь.
Вряд ли нужно говорить, что и вина, и стыд помогают не больше, чем любая другая форма
реверсии. Что сделано, то сделано. Возможно, нам следует быть внимательнее, чтобы избежать подобных ошибок в будущем, а может быть, нам стоит пересмотреть свои
моральные принципы или наше представление о себе самих. Но вновь и вновь возвращаться мыслями к тому, что уже сделано и почему не надо было этого делать, - потеря времени.
Неприятные чувства, связанные с виной, создаются и сознательно поддерживаются нашими собственными мыслями о вине. Если бы мы не удерживали свой проступок в голове, чувство вины исчезло бы. Боль от вины скорее напоминает пощечину, которую мы даем "себе сами, а не физический ожог. Мы сами выбираем такой образ Действий.
Вина - это прежде всего идея, за которой уже следуют определенные чувства.
Факт остается фактом: когда мы действуем аморально, мы испытываем чувство вины. Но это чувство не возникает само по себе. Мы сами создаем его, порождая в уме мысли о вине. Мы сами обрекаем себя на это страдание, руководствуясь неисследованной нами, как правило, бессознательной и абсолютно ошибочной стратегией управления собой.
Разочарование - акт произвольный. По собственной воле мы присваиваем чему-то желаемому, но не реализованному статус объекта притязаний, игнорируя при этом бесконечное число других желательных, но нереализовавшихся вещей.
Коль скоро разочарования, во-первых, болезненны и, во-вторых, определяются произвольно, то почему бы нам таким же актом воли не считать их просто несуществующими?
Можно с математической точностью утверждать, что возможности реверсии с годами будут только расти. И к тому времени, как мы состаримся, окажется, что нас безраздельно поглотили неотступные мысли о том, как "могло быть" и "надо было".
Опережение
Опережение - это ловушка, в которую мы попадаем, начиная слишком рано. Конечно, если начать слишком поздно, то времени на завершение работы может не хватить. Но за
слишком раннее начало тоже приходится платить. Когда мы опережаем события, то сплошь и рядом перерабатываем, "предрабатываем" и работаем впустую.
Мы перерабатываем, когда того же самого результата можно достичь с большей легкостью немного позднее.
Оптимальный момент для действия наступает тогда, когда одного и того же результата можно достичь с минимальными затратами времени, усилий и ресурсов. Если такие затраты в
течение определенного периода одинаковы, тогда любой момент этого периода будет подходящим.
Переработка при опережении тесно связана с явлением амплификации. Разница заключается только во временных границах определенных событий. При опережении работа становится излишней потому, что того же результата можно было бы добиться ценой меньших усилий - если бы мы дождались более благоприятных условий. При амплификации переработка происходит потому, что ту же самую работу уже сейчас можно сделать с меньшими усилиями.
Опережение может привести к "предработе", если есть вероятность, что проделанная нами работа будет перечеркнута изменившимися обстоятельствами.
Рано или поздно нам приходится включаться в действие, иначе жизнь накажет нас за слишком затянувшуюся паузу. Но до тех пор, пока работу можно отложить без риска негативных последствий, ее следует отложить. Позволив Вселенной раскрыть свои карты, прежде чем мы начнем действовать, мы уменьшим вероятность, что наши усилия пойдут прахом.
Весьма специфический и экстремальный тип "предработы" встречается при экзистенциальном опережении. В эту ловушку мы попадаем, когда принимаем решения о характере или качестве жизни в целом. Если мы хотим, чтобы жизнь была счастливой и полной смысла и соответствовала некоему заданному нами стандарту, то не сможем сказать, достигли
мы цели или промахнулись, до тех пор, пока сама жизнь не подойдет к концу. Сегодня судьба неблагосклонна к нам, а завтра все может перевернуться. И наоборот, нынешнее ощущение полной удовлетворенности может быть отнято у нас в мгновение ока. "Не называй человека счастливым, пока он не умер", - говорили древние греки. Нельзя судить, насколько удачна жизнь, пока она продолжается. А это значит, что такого суждения нельзя сделать никогда. Но мы все равно стремимся опередить события. Это самый красноречивый пример попытки подступиться к проблеме раньше, чем получена вся необходимая информация.
Вопросы о состоятельности жизни в целом всегда преждевременны, потому что наша жизнь еще не закончилась. Это не значит, что такими вопросами нельзя задаваться - в конце концов, это увлекательнейший предмет анализа и догадок. Но давать окончательный ответ всегда
слишком рано.
Третье наказание за опережение состоит в том, что мы работаем впустую - в тех случаях, когда цель работы исчезает до того, как мы ее достигли.
Не работа впустую сама по себе делает наши действия преждевременными. Их делает таковыми излишний риск напрасной работы без всякой цели.
Часто оказывается, что мы работали впустую, потому что наши проблемы решились сами собой.
Работа впустую тесно связана с ловушкой упорства. Так же, как в случае перерабатывания и амплификации, различия здесь носят временной характер. Упорствуя в своей активности, мы пробиваемся к цели, которая уже потеряла ценность. Работая впустую, мы стремимся к цели, которая потеряет ценность прежде, чем мы до нее доберемся. Мы не можем заранее знать, что работали впустую, - это выясняется уже постфактум. Ловушка здесь в том, что мы без всякой
необходимости увеличиваем вероятность именно такого исхода.
Есть обстоятельства, которые, кажется, провоцируют наше мышление устремиться в несколько ловушек одновременно. Одна из таких ситуаций - опасность, которую мы не в силах отвратить. Мы можем беспочвенно тревожиться из-за призрачной угрозы - и попадаем в ловушку фиксации. Мы можем также предпринять какие-то опережающие действия -и будем работать впустую. Заранее проявляя покорность судьбе - "предсмирение", мы стараемся выстроить свои чувства и эмоции так, чтобы встретить пугающее нас событие с безразличием.
Конечно, "предсмирение" не так бесполезно, как тревога и озабоченность. Если наши худшие ожидания подтвердятся, то мы будем чувствовать себя лучше уже потому, что заранее примирились с ситуацией. Но худшее может и не произойти, и тогда окажется, что мы напрасно предавались мизантропии. Работа была проделана впустую.
Становится ли такая работа ловушкой, зависит от того, можно ли ее безнаказанно отложить. Может случиться так, что нависшая угроза отнимет у нас физические и душевные силы
на то, чтобы смириться с судьбой. В этом случае мы должны сопоставить относительные преимущества заблаговременного смирения с возможностью потратить силы и нервы впустую.
Опережение во многом сходно с ловушкой фиксации. В обоих случаях мы без необходимости волнуемся о будущем. Разница в том, что при фиксации мы просто погружены в
будущее, не пытаясь сделать ничего конструктивного. При опережении наша активность направлена на созидание, но она преждевременна, а потому мы перерабатываем, "предрабатываем" и работаем впустую.
Чем больше отрезок времени, на которое мы опережаем события, тем больше вероятность следующей за опережением фиксации.
Особенно мы склонны попадать в ловушку опережения, когда принимаемся строить графики и планы на будущее. Конечно, нам зачастую необходимо планировать то, что мы намереваемся сделать позднее. Но планирование, как и любая другая работа, тоже может быть преждевременным. Планы, которые составляются слишком рано, становятся переработкой, потому что учитывают возможности, которые со временем могут исчезнуть сами по себе. Они могут превратиться в "предработу", если изменившиеся обстоятельства заставят нас пересмотреть наши цели и ожидания. Они могут вообще не понадобиться - и тогда вся проделанная работа окажется напрасной. Чем дольше мы выжидаем, прежде чем сформулировать свои планы, тем меньше вероятность неутешительного результата.
Пошаговое опережение приводит к последствиям еще более печальным, чем обычная плата за опережение. Если мы постоянно размышляем о том, что делать дальше, то оказываемся не В состоянии заниматься Насущными проблемами. В результате нам не удается решать текущие
задачи с максимальной эффективностью.
Хронические "пошаговики" не в состоянии функционировать на пике своих возможностей так же, как не могут испытывать всей полноты наслаждения - их внимание слишком
рассредоточено. Такое обеднение жизни происходит независимо от того, на какой период времени опережаются события. Некоторые люди постоянно обгоняют себя всего лишь на какие-то мгновения и всегда подсматривают одним глазком, что принесет им следующий момент. С таким же успехом они могли бы заглядывать и на тысячи лет вперед. Они никогда не бывают полностью здесь, никогда не делают просто это. А значит, они никогда не испытывают полноты жизни.
Кстати, есть люди, которые действительно живут в таком состоянии бесконечного вертикального опережения. Это тот самый "тип личности А", о котором все мы читали, - люди, погибающие от стресса задолго до того, как их тщательно разработанные планы начнут воплощаться в жизнь. Худшее, что может с ними произойти (помимо инфаркта), - это то, что
их планы увенчаются полным успехом. Ведь тогда их жизнь будет складываться из следующих друг за другом заранее просчитанных сценариев, где не будет места ни спонтанности, ни чарующим неожиданностям и сюрпризам.
Опережение может быть бесконечным и по горизонтали. Если франклиновский вертикальный "передовик" все дальше и дальше погружается в будущее, то жертва горизонтального опережения готовится к новым и новым неожиданностям в конкретный момент.
Как и его вертикальный родственник, горизонтальный "передовик" хочет сделать все, чтобы его не застали врасплох. Но он избирает принципиально иной план битвы. "Вертикальщик" пытается определиться на все будущие времена. "Горизонтальщик" пробует определиться с тем, что произойдет в один отдельно взятый момент времени, но при всех мыслимых обстоятельствах. Работу и того и другого невозможно закончить даже теоретически. И в будущем нет определенного конца, даты, конкретной финишной черты - и в любой момент времени нет конца всевозможным и вполне вероятным обстоятельствам.
Характерное ощущение при опережении - чувство загнанности, чувство, что нас словно подталкивают сзади.
Но сам факт, что что-то нужно сделать, не означает, что это необходимо делать прямо сейчас.
Противление
Порой бывает так, что от нас требуется изменить курс наших действий - даже если мы уже заняты чем-то вполне полезным или приятным. Звонок пожарной тревоги раздается в тот
самый момент, когда мы дошли до самого интересного места в книге, которую читаем. Расположившись на заднем дворике, чтобы вволю позагорать, мы внезапно узнаем о
сказочно выгодной распродаже - только один день, только сегодня. Или переворачиваем чашку с кофе и заливаем бумаги, с которыми работали. Во всех этих случаях наступает
момент, когда надо переключить свое внимание. Но если в этой точке времени и пространства мы продолжаем упорно цепляться за прежние занятия, то попадаем в ловушку противления.
Между ловушками противления и упорства существует несомненное сходство. В обоих случаях мы продолжаем делать что-то, чего лучше было бы не делать. Упорствуя, мы
не понимаем, что нужно остановиться потому, что наши действия и усилия уже не ведут ни к какой реальной цели. При противлении текущие задачи не становятся бессмысленными, но нам все равно нужно отложить их в сторону потому, что возникают более важные или более
срочные дела.
Обе эти западни на нашем пути часто расставляет наша собственная ментальная инерция. Единожды начав что-то, мы чувствуем себя просто обязанными довести дело до конца -даже когда теряет всякий смысл или когда у нас появляются другие альтернативы.
Противление - это болезнь "ну еще чуть-чуть".
Существуют три группы обстоятельств, при которых нам следует отказаться от прошлого и обратиться к будущему.
Нам нужно сделать это:
· если откладывание перехода к новому чревато ухудшением нашей ситуации;
· если проволочка может привести к тому, что мы упустим потенциальную возможность улучшить нашу ситуацию;
· если переключение на новые дела и проблемы в любом случае неизбежно, то есть когда мы сталкиваемся с экстренными ситуациями, неожиданными возможностями и внезапными помехами.
Во многих отношениях противление представляет собой почти полную противоположность опережения. Повод для возникновения каждой из этих ловушек - выбор: цепляться ли
нам за прошлое или двигаться в новое будущее. Если мы бросаемся в будущее слишком рано, то опережаем события. Если мы удерживаемся на прежних позициях и застреваем в прошлом, мы противимся.
Мы уже видели, что эти два противоположных импульса опережение и противление - часто уживаются в одном и том же человеке. Мы противимся любому отклонению от нашего
опережающего сценария будущего. Казалось бы, парадоксальная ситуация. Как один и тот же человек может тяготеть и к тому, чтобы слишком рано бросаться в будущее, и к тому, чтобы слишком упорно цепляться за прошлое? На самом деле оба эти импульса нацелены на один и тот же результат: исключение непредвиденного. При опережении мы исключаем неожиданности, заранее и преждевременно выстраивая курс будущих событий. При противлении мы вообще закрываем дверь перед неведомым будущим, обустроившись в привычных условиях прошлого. Судя по всему, мы ведем себя так в надежде обеспечить неусыпный контроль над нашей судьбой.
Хватило бы минуты размышления, чтобы убедиться в неразумности такого подхода. Если все протекает в строгом соответствии с планом, это не всегда делает жизнь более счастливой.
